Адвокат Насирова: скоро обратимся в Европейский суд

0














В начале марта Украину взбудоражило резонансное задержание – детективы НАБУ пришли к главе Государственной фискальной службы Роману Насирову, который находился в реанимации в «Феофании». Кто-то назвал это прорывом в борьбе с коррупцией, кто-то – доказательством непрофессионализма детективов НАБУ.

«Обозреватель» пообщался с адвокатом Насирова Александром Лысаком и узнал, как развивается скандальное расследование. Также предлагаем директору НАБУ Артему Сытнику и главе Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назару Холодницкому высказать свою позицию в интервью нашему изданию ради баланса мнений.

— Как сейчас здоровье вашего клиента?

— Он на протяжении нескольких дней обращался за помощью в Институт сердца, проходил кое-какие процедуры. Пока он нуждается в услугах медицинских сотрудников.

— Недавно НАБУ сообщило, что комиссия Минздрава не подтвердила диагноз врачей «Феофании». Что скажете по этому поводу?

— Крайне странное сообщение. Мы направили обращение в Министерство здравоохранения с просьбой провести служебное расследование. Ответ еще не получили. Мне бы хотелось посмотреть, какие документы изучали члены комиссии, почему именно они пришли к таким выводам. Весьма вероятно, они изучали лишь часть материалов. К тому же, любой консилиум требует участия пациента.

— Болезнь Насирова общество восприняло неоднозначно по очевидным причинам. Все помнят истории с Николаем Рудьковским, Петром Мельником, Александром Корнийцом и другими. Чем эти случаи отличаются от ситуации Насирова?

— Роман извинился перед обществом в своем блоге. Мы прекрасно понимаем, что эта ситуация вызвала подозрения. Но попробуйте примерить эту ситуацию на себя. Роман – гипертоник. У него давно проблемы со здоровьем, просто он этого не афишировал. Все мы люди. Все мы считаем, что сильные. Но когда мой клиент узнал, что готовится подозрение, у него не выдержали нервы, и он попал в больницу. Это не попытка избежать ответственности. Незадолго до задержания Роман был в НАБУ, давал показания. Каких-то претензий к нему не было со стороны правоохранительных органов. Когда в СМИ появилась информация о том, что готовится подозрение, он не выдержал.

Мы прекрасно понимаем, что эта ситуация вызвала подозрения. Но попробуйте примерить эту ситуацию на себя
 

Роман попал в больницу в первой половине дня. А вечером начались абсурдные события. Когда работники НАБУ зашли в медицинское учреждение, Роман находился под наркозом, потому что ему буквально через час планировали делать коронарографию. Проблема еще и в том, что я не мог оказать ему правовую помощь. У меня был подписан договор с его женой. Мне нужно было получить согласие от Романа, а он был без сознания.

Я видел, как детектив НАБУ Александр Клименко «вручил» подозрение на 67 листах. Он лишь зачитал, в чем подозревается мой клиент. После этого был оформлен протокол задержания человека, который находится под наркозом. А буквально через 40 минут Романа увезли в реанимацию.

— В НАБУ заявляли, что Насиров мог симулировать.

— Во-первых, подобные оценки должны делать врачи. У детективов НАБУ нет соответствующих знаний и полномочий. Во-вторых, у Романа не было смысла симулировать. Ну вручили бы ему подозрение через три дня. Что бы это изменило?

Мое мнение такое: «Ребята, ну возьмите сначала у врача документ, подтверждающий, что Роман может принимать участие в процессуальных действиях». Но врачи сказали, что это невозможно – он под наркозом. Тогда сотрудники НАБУ написали так называемую расписку о том, что они берут на себя ответственность за его здоровье. Для меня странно, что сотрудники НАБУ подменяют функции врачей.

Потом НАБУ решает провести медицинское обследование в Институте имени Стражеско, хотя это не предусмотрено ни одним процессуальным документом. Врачи «Феофании» документы не отдают, потому что он в реанимации, сотрудники «скорой помощи» отказываются его везти. Потом приезжает неизвестная бригада врачей «скорой помощи». Позже увидел, что на ней номера так называемой полиции. Забирают человека как вещь. У них на руках даже не было карты оказания медицинской помощи.

В Институте имени Стражеско у Романа брали анализы без его согласия. Мы констатировали нарушение Уголовного кодекса. Потом комиссия из 9 врачей пришла к выводу, что не может поставить диагноз без документов из «Феофании». Несмотря на это, Романа повезли в суд и посадили в клетку.

НАБУ как европейский орган должен действовать соответственно – исключительно в правовом поле. Нельзя применять советские методы в европейских реалиях. Мы хотим европейской правовой страны. Но верховенство закона касается не только граждан, но и правоохранительных органов. Недавно Европейский суд признал, что содержание в клетке недопустимо, что это унижает человека, что это пытка. То есть Романа пытали.

Почему сотрудники НАБУ не подумали о чувствах родных Романа, когда увозили его из реанимации и садили в клетку? Ребенок Романа 2 недели не ходил в школу. Семья боялась, что его будут обижать из-за всей грязи, которая обрушилась на моего клиента. В связи с этим возникает вопрос к НАБУ: «Скажите, поручик, у вас мать есть?»

Ребенок Романа 2 недели не ходил в школу. Семья боялась, что его будут обижать из-за всей грязи, которая обрушилась на моего клиента. В связи с этим возникает вопрос к НАБУ: «Скажите, поручик, у вас мать есть?»
 

— Почему для НАБУ было так принципиально задержать Насирова именно тогда? Может, боялись, что сбежит?

— Для меня это загадка. Вручить уведомление о подозрении – не проблема. Можно было сообщить, чтобы Роман после выздоровления пришел с адвокатами. Или можно было сделать это за несколько дней до всех событий, когда Роман пришел на допрос.

Если бы моего клиента задержали, например, в аэропорту, в этом была бы какая-то логика. Но человек находился в больнице и явно не собирался покидать страну.

Возможно, его хотели привезти в суд именно в субботу, чтобы попасть на «удобного» дежурного судью и «избежать осложнений». Но точно мы не знаем.

— Как развивалась ситуация в суде?

— Он не принимал лекарства, не получал питания. То есть это издевательство. Я сразу зафиксировал нарушения. Это просто идеальный вариант для Европейского суда по правам человека.

Это просто идеальный вариант для Европейского суда по правам человека
 

Я еще такого количества процессуальных нарушений не видел. Интересный эпизод: прокурор показывает в суде документ о том, что Насиров может принимать участие в заседании. Комиссия была из 9 человек, а подписан этот документ только двумя: главой комиссии и еще непонятно кем. Глава комиссии уже приехал. Я таких темпов еще не видел: суд еще не удовлетворил ходатайство, а он уже здесь. Спросил его, на каком основании он сделал соответствующее заключение, какие документы изучил? «Ну как, историю болезни его привезли», — ответил свидетель. Интересно, как они могли взять историю болезни моего клиента без решения следственного судьи или согласия Романа на разглашение персональных данных. Мы заявили ряд ходатайств, но суд их отклонил.

— То есть ваша стратегия защиты строится на процессуальных нарушениях?

— Мы будем строить ее на доказательствах. Мы ознакомились с документами, которые были поданы для избрания меры пресечения. И скажу вам, что нет никаких причин считать подозрение обоснованным.

Но процессуальные нарушения дают нам огромные возможности в Европейском суде. И уже очень скоро мы обратимся туда с соответствующим заявлением. И у нас очень высокие шансы.

У нас собраны хорошие материалы для проведения полноценной экспертизы. Это будет отдельный блок документов о состоянии здоровья. Тогда мы будем доказывать, что фактически Роману не вручалось подозрение, права не объяснялись, протокол задержания не оформлен. Протокол пойдет скорее в Европейский суд, а подозрение – в национальную инстанцию.

— Многих удивила заоблачная сумма залога Насирову.

— Чем руководствовался суд, сложно понять. Почему 100 млн? Статья предусматривает залог в размере около 120 тысяч гривен. НАБУ и вовсе просила залог в 2 млрд. Это же абсурд. По сути, такая сумма залога означает «скрытый арест». Кроме того, согласно законодательству задержание на трое суток возможно только, если человека поймали с поличным.

НАБУ и вовсе просила залог в 2 млрд. Это же абсурд. По сути, такая сумма залога означает «скрытый арест»
 

Более того, статья не предусматривает конфискации имущества, а детективы забрали из дома Романа часы, деньги.

— Насиров говорил, что его уже давно не вызывали на допрос. Почему? Ведь НАБУ изначально задало быстрый темп делу.

— Мы были на допросе 17 марта. Он длился 6 часов. Мы ответили на все вопросы. Если в наших показаниях есть какие-то неточности, нас могут дополнительно допросить. Никто никуда не приглашает, а это значит, что мы пока не нужны никому.

Если они будут продлевать срок досудебного расследования, то мы со смелой совестью сможем сказать, что у них нет доказательств, и подозрение, которое они вручили, безосновательно.

— Думаете, дело дойдет до суда?

— Дело получило большой резонанс. Если не дойдет, то что нужно делать? Либо убирать с должности людей, которые делали необоснованные громкие заявления, или нечто подобное. Мое мнение: если дело готово – подозрение, суд и вперед. Если будет затягиваться процесс, значит, доказательств не хватает, значит, дело сырое. Мы ждем, что до конца апреля нам огласят о завершении досудебного расследования.

— Какова роль Онищенко в судебном процессе? У него вообще будут брать показания?

— Под теми материалами, которые были получены, я не видел протокола допроса Онищенко. У нашего клиента спрашивали, знакомы ли они. Он ответил: «Конечно, знакомы, мы же были народными депутатами».

Хочу отметить, что это же не Роман первым эти рассрочки подписывал. Предприятие, которое заинтересовано в получении рассрочки, должно документы подать в орган, где оно первоначально зарегистрировано. Например, в Полтавской области. Потом проходят районные налоговые инспекции, потом это переходит на областной уровень. А потом уже документы направляются в главный офис.

Прокуроры говорят: «Да, мы понимаем, что Роман Насиров денег с этих рассрочек не имел, он подписал документы и все». Мой клиент говорит: «Ребята, а как я мог их не подписать? Если бы не подписал, мне бы вменили злоупотребление».

— Стоп, а на чем тогда строится мотив?

— Очень сложно будет доказать что-либо по линии Онищенко, если они не привяжут к этому кого-то из ГФС. Особых перспектив нет. Это дело относительно простое для стороны защиты.

Если мы увидим, что дело не идет в суд, то станет очевидно, что дело политическое. То есть Романа просто хотели убрать с должности.

Если мы увидим, что дело не идет в суд, то станет очевидно, что дело политическое
 

— Насиров будет бороться за восстановление в должности?

— Он отстранен на время досудебного расследования. Как только будет решен вопрос по досудебному расследованию, мы будем иметь четкую картину. Пока Роман не уволен, мы этот вопрос не рассматриваем.

Обозреватель

Источник

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий