Елена Масюк: Заявление СПЧ о митингах 26 марта я не подпишу

0














Член Совета по правам человека при президенте России Елена Масюк рассказала DW, что ее беспокоит в расследовании итогов антикоррупционных митингов 26 марта, которым займется комиссия СПЧ.Совет по правам человека при президенте России в четверг, 30 марта, разослал на подпись членам СПЧ свой вариант заявления, посвященного митингам протеста 26 марта, и поручил комиссии по гражданским свободам и гражданской активности разобраться с оценкой протестов против коррупции. Об этом рассказала в интервью DW член СПЧ, обозреватель "Новой газеты" Елена Масюк. Она сообщила, что не намерена подписывать текст, предложенный руководством совета.

Масюк считает, что заявление, подготовленное от имени СПЧ, сглаживает ситуацию, связанную с применением силы против мирных демонстрантов в разных городах России на акциях, которые прошли по призыву Антикоррупционного фонда Алексея Навального. По мнению Елена Масюк, разногласия в Совете по правам человека отражают ситуацию в самом российском обществе.

DW: Вы сказали, что не подпишете заявление, предложенное руководством СПЧ. Чем оно вас не устраивает?

Елена Масюк: Это усеченный вариант нашего заявления от имени 24 членов СПЧ. Не хватило 3 голосов, чтобы именно оно стало заявлением всего совета, в котором работают 53 человека. Документ, который теперь разослан на подпись членам СПЧ, отличается от нашего тем, что в нем, во-первых, ничего не говорится про применение силы в отношении участников акций. Во-вторых, речь идет только о событиях в Москве, хотя акции прошли и в других городах. В-третьих, все претензии направлены исключительно к мэрии столицы, которую обвиняют в том, что она не дала согласия на проведение этой акции.

Конечно, есть вина мэрии в том, что ее отказ спровоцировал массовые задержания, и что последствия акции были тяжелыми для демонстрантов. Но более важно было бы заявить о том, что полиция, не имея совершенно никаких оснований, применяла грубую физическую силу. Это была мирная акция. Демонстранты не нарушали общественный порядок, не выходили на проезжую часть. Среди них были случайные прохожие, а полиция выхватывала людей из толпы, била головой об автобус, по животу, по ногам. Женщин, подростков, пожилых людей волокли по асфальту.

Я считаю, что эти огромные нарушения по всей цепочке — от момента задержания и до того, как проходили суды — все это должно быть обязательно отражено в заявлении от имени всего СПЧ. Но этого там нет, поэтому я изложила совету свои соображения.

— Разбирательством событий 26 марта и подготовкой итогового доклада для главы государства будет заниматься комиссия по гражданским свободам и гражданской активности СПЧ под руководством Николая Сванидзе. Вы же предлагали создать рабочую группу для расследования. В чем разница?

— Для серьезного разбора нужна именно рабочая группа, которая должна быть жестко нацелена на результат, в которой должны быть четко распределены обязанности и сроки исполнения. Это мое предложение надо было реализовать сразу же, по горячим следам, чтобы собрать все свидетельства применения силы полицейскими против протестовавших, чтобы отслеживать, как поступают с задержанными в ОВД и в судах. Затем данные проанализировать и подготовить доклад не только для президента, но и для всего общества.

Заниматься этим теперь уже поздно, потому что, как мы уже знаем из СМИ, многих участников запугивают, чтоб они молчали. К ним приходят с угрозами и домой, и в университеты. Конечно, комиссия, которую возглавляет Сванидзе, будет работать, и я вхожу в ее состав. Но я уверена, что в таком формате не будет проделан нужный объем работы, и она не будет эффективной, потому что в этой комиссии все заняты своими делами.

— В своем блоге вы раскритиковали главу совета Михаила Федотова за то, что он выступил в защиту полиции, против предложения о создании рабочей группы СПЧ и поехал в первую очередь не в ОВД к избитым и задержанным гражданам, а "с медом и чаем" к единственному пострадавшему полицейскому.

— Руководство совета старается сохранить лицо. Сейчас Федотов уже откорректировал свою точку зрения и не так рьяно защищает полицейских, как это было вначале. Но ситуация сложилась некрасивая. Конечно, СПЧ должен защищать права всех, но это не значит, что в первую очередь надо было ехать проведывать полицейского Гаврилова, который, как выяснилось, стал потерпевшим уже во второй раз.

В первый он через 2,5 года (после случившегося. — Ред.) вспомнил, как пострадал еще в 2012 году, увидев на записи, как участник акции на Болотной Иван Непомнящих нанес ему "не менее четырех ударов рукой и зонтом". Именно из-за этого свидетельства Гаврилова Непомнящих сейчас за решеткой, ему дали 2, 5 года

— СМИ пишут о расколе в СПЧ из-за разной оценки ситуации вокруг протестов 26 марта. Эти разногласия идеологические или всего лишь процедурного характера?

— Это не раскол, а скорее разный подход к событиям. В этом нет ничего необычного. Разногласия внутри СПЧ всего лишь отражают разногласия в самом российском обществе, которые все больше и больше обостряются.

— К чему приведет такая разноголосица в СПЧ?

— Если большинство подпишет этот новый секвестированный документ, ну что ж, появится это позорное заявление, которое будет распространено от имени СПЧ. Я это заявление не подпишу. Меня поддержал Игорь Каляпин и еще ряд членов СПЧ.

В любом случае наше первое заявление от 28 марта, опубликованное в моем блоге, уже прочитали более 47 тысяч человек. Поэтому не думаю, что вариант официального заявления СПЧ перехлестнет по значимости и по информационной повестке нашу критическую оценку событий, связанных с проведением публичных мероприятий 26 марта 2017 года.

Эта новость также на сайте Deutsche Welle.

Facenews

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий