Эмманюэль Макрон: Между ЕС и США есть напряженность, но наша связь крепка

2

Президент Франции Эмманюэль Макрон в интервью DW и ARD рассказал о реакции европейцев на отказ США от ядерной сделки с Ираном, отношениях Брюсселя и Вашингтона и необходимости реформирования ЕС.10 мая в немецком Ахене президенту Франции Эмманюэлю Макрону была вручена премия Карла Великого. Накануне он дал интервью корреспондентам DW и АRD, рассказав, в частности, о реакции на отказ США от ядерной сделки с Ираном, отношениях Европы и США и необходимости реформирования ЕС.

DW / ARD: В ходе вашего визита в Вашингтон вы пытались спасти ядерную сделку с Ираном. Почему, на ваш взгляд, вы потерпели неудачу?

Эмманюэль Макрон: Я считаю, что наивысший приоритет — это поддержание стабильности и мира на Ближнем Востоке. В Вашингтоне, как я уже прежде говорил, я понял, что президент Трамп хотел выйти из соглашения (с Ираном — Ред.) 2015 года, так что на нашей совместной пресс-конференции я предложил ему работать над расширением рамок договоренности. Я очень сожалею о его решении. Думаю, что это ошибка. Поэтому мы, европейцы, еще раз подтвердили нашу приверженность заключенному в 2015 году договору, о чем я и напомнил президенту Ирана Роухани.

"Я сказал Трампу: "Не разрывайте все окончательно"

Подписанное с Тегераном соглашение позволяет нам контролировать ядерную деятельность Ирана до 2025 года. Но договоренность должна быть дополнена, в нее также необходимо включить такие пункты, как ядерная программа после 2025 года, баллистическая активность в регионе и деятельность Ирана в регионе, в частности, в Ираке, Йемене, Сирии и Ливане. В ходе встречи с президентом Трампом я сказал ему: "Не разрывайте все окончательно, если вас это беспокоит, давайте работать над укреплением и расширением условий договора". Но он решил усилить напряжение. Мне кажется, что рамки соглашения должны быть расширены, — именно над этим должны работать европейские страны, в том числе ЕС, Великобритания, Германия и Франция. Мы должны подтвердить, что не отступимся от договора 2015 года, потому что нельзя допустить, чтобы иранский режим возобновил свою деятельность (в ядерной сфере — Ред.).

Решение европейцев сохранять верность сделке позволяет на данный момент сдерживать деятельность Ирана и сдерживать эскалацию. Поэтому мы должны совместно с нашими партнерами работать над тем, чтобы ограничить рост напряженности в регионе. Именно это мы пытались сделать в течение нескольких месяцев, и именно поэтому мы должны с сегодняшнего дня работать над расширением соглашения, чтобы иметь возможность обеспечить безопасность и стабильность в регионе.

— Господин президент, вы говорите, что европейцы попытаются соблюдать условия ядерного соглашения. Но насколько это возможно без Соединенных Штатов?

— Мы будем вести дискуссию на эту тему в течение следующих дней и недель. Это задание получили главы внешнеполитических ведомств ЕС и Ирана. Мы же подписали это соглашение! Ему должен прийти конец потому, что один из участников решил из него выйти, хотя остальные по-прежнему подтверждают верность взятым на себя обязательствам? Это решение вызывает сожаление, мы предполагали, что подобное может произойти, но теперь важно, чтобы все оставшиеся участники изо всех сил сконцентрировались на сохранении стабильности и мира в ближневосточном регионе.

"ЕС и США смогут преодолеть разногласия по Ирану"

— Но сложившаяся ситуация крайне опасна. Можно ли говорить о том, что пострадали трансатлантические отношения?

— Некоторые элементы напряженности действительно присутствуют, но, с другой стороны, между нами по-прежнему крепкая связь. Да, в вопросе Ирана действительно существуют разногласия, и я надеюсь, что мы сможем их преодолеть. Я говорил об этом еще в сентябре прошлого года на заседании Генеральной Ассамблеи ООН — мы будем работать над этим совместно с канцлером ФРГ Ангелой Меркель (Angela Merkel) и премьер-министром Великобритании Терезой Мэй. Возникла такженапряженность в торгово-экономических вопросах — и здесь Европа должна добиться того, чтобы с ней считались. Евросоюз является крупной торговой силой, Соединенные Штаты, безусловно, — наш союзник, наш торговый партнер, но существуют определенные правила Всемирной торговой организации, и эти правила необходимо неукоснительно соблюдать.

Важно, чтобы в этот период мы, европейцы, поддерживали многосторонние отношения. Между нашими странами существует истинное единство взглядов, и мы работаем вместе с Соединенными Штатами — ведем совместную борьбу с терроризмом, сотрудничаем вместе в Сирии в рамках международной коалиции, сражаемся с исламским терроризмом также и в Африке — в регионе Сахеля и Сахары.

Так что, как видите, несмотря на некоторые разногласия, самое главное, что у нас есть общая цель: желание работать ради нашей общей безопасности. Сейчас мы переживаем исторический момент, и Европа должна сохранить тот многополярный порядок, который был создан после окончания Второй мировой войны и который сегодня находится под угрозой. И наша задача — укрепить этот "мультилатерализм".

"Я не разочарован в Ангеле Меркель!"

— По иранскому вопросу Франция, Великобритания и Германия работали вместе. Что же касается ваших предложений реформирования Евросоюза, Германия пока что никак на них не отреагировала. Вы не разочарованы в Ангеле Меркель?

— Нет, абсолютно нет! Между нами нет никаких разногласий! Германия долгое время ждала, пока Франция завершит свои реформы, так что я совершенно не разочарован. Я здесь не затем, чтобы выставлять хорошие или плохие оценки. Мы работаем вместе, мы — партнеры! Франция должна была многое сделать, и я думаю сегодня о наших немецких друзьях, находясь в Ахене, я хотел бы обратиться к немецким зрителям, жителям Германии.

Очень важно, чтобы здесь, в Германии понимали, что за прошлый год Франция очень сильно изменилась. Многие в Германии ждали этого. Мы провели реформу рынка труда, чтобы ликвидировать огромную задолженность и увеличить гибкость рынка, чтобы у фирм была возможность заключать договоры по системе, сходной с той, которая существует в Германии. Мы реформировали наше налоговое законодательство и изменили налог для компаний, чтобы увеличить конкурентоспособность и достичь более высоких результатов. Мы провели реформы в таких секторах, в которых, казалось, никакие реформы не возможны!

— Да, но вопрос был, не разочарованы ли вы.

Я мог бы сказать — да, я жду ответа от Ангелы Меркель… Но нет! Я хочу, чтобы все поняли, что сегодняшняя Франция — это уже не та Франция, что была год назад! Я внимательно слежу за дискуссией в Германии, и мне кажется, что здесь не совсем понимают, насколько изменилась Франция! Теперь мы можем вносить свои предложения, и в сентябре прошлого года я выступил с предложениями по реформированию Евросоюза. После парламентских выборов в Германии были длительные переговоры по формированию нового правительства — это абсолютно нормально, а теперь, я надеюсь, Германия сможет до июня сформулировать свой ответ. Я очень жду этого и надеюсь, что канцлер Ангела Меркель и ее правительство будут на высоте и присоединятся к нам в этот исторический момент, и мы будем работать вместе над созданием сильной Европы, более единой и независимой Европы, демократической Европы. В этом наша задача.

"Независимость Европы подвергается сильным испытаниям"

— Скорость работы немецкого правительства, возможно, не такая, какой вы себе ее представляли — в Германии используют другую методику, другую стратегию, во многом с другими целями. Раньше вы предлагали ввести пост министра финансов ЕС, однако сейчас больше не говорите об этом. Не посещает ли вас мысль о том, что с Германией все это осуществить не удастся?

Я никогда не исходил из того, что все мои предложения должны быть воплощены. Я всегда был и остаюсь убежден в том, что моя задача — сделать все, чтобы изменить статус-кво в Европе, поскольку существующее положение дел не в интересах европейцев. Наша независимость сейчас подвергается сильным испытаниям — это и иранский кризис, и торговые отношения, и вызовы цифровой эпохи, и глобальные игроки в интернете, и экологические проблемы. Не в последнюю очередь и проблемы миграции мешают нашему единству и способности себя защищать.

Мы просто должны идти вперед. И сейчас нам нужен европейский авангард, который предполагает более глубокую интеграцию. Я целиком и полностью выступаю за это. Это может быть и экономическое правительство или европейский министр экономики, неважно, как вы это назовете, мне это безразлично. Важно то, чего мы хотим достичь. Я хочу, чтобы в Европе стало меньше бюрократии и больше демократии. Чтобы по ключевым вопросам у Европы было единое мнение. Чтобы иметь возможность лучше защитить себя от самых главных угроз. Я хотел бы, чтобы в Европе существовала более сильная политическая интеграция. С большей ответственностью и большей солидарностью, чтобы еврозона продолжила существование.

Мы знаем, что в Европе несколько раз появлялись трещины, к примеру, в отношениях между Северной и Южной Европой в связи с финансовым кризисом. На наших глазах возникла и трещина между Восточной и Западной Европой в связи с миграционным кризисом. Дальше так продолжаться не может, мы обязаны найти правильные решения. То, что предлагаю я, позволит нам быть лучше подготовленными к рискам, которые возникают на нашем пути. Суть моей идеи — именно в этом. Теперь я жду ответа немецкой стороны. Но я отношусь с уважением к политическим и демократическим процедурам в Германии — вначале были выборы, потом нужно было сформировать правительство. Вместе с канцлером Германии мы намерены до июня выработать сильную стратегию. Думаю, мы не должны представлять подготовленные в спешке, недоработанные идеи — это было бы нашим общим коллективным заблуждением.

"Мы должны преодолеть национальный эгоизм"

— У немцев складывается ощущение, что именно они в итоге платят по счетам Европы. Сейчас у вас есть шанс разъяснить в интервью, как вы относитесь к подобным опасениям немцев.

Это не так. Отвечу сразу. Это в корне неверно. Со времен кризиса каждый работал над тем, чтобы из него выйти, в соответствии со своими возможностями. Мы также помогали другим государствам в еврозоне. Как и Германия. Мое предложение заключается в том, чтобы пойти дальше и ввести единый бюджет для еврозоны. Это позволило бы добиться большей конвергентности экономических систем — с целью упрощения инвестирования. И мы, французы, должны финансово участвовать в этом процессе наравне с немцами.

Я вношу эти предложения не для того, чтобы Франция извлекла из этого выгоду. Я это делаю, потому что я верю в то, что на Германии и Франции лежит ответственность вести за собой те страны, которые хотят идти в одном направлении с нами. Франция проводит свои реформы в течение года, и большего от Европы я требую не для Франции — я хочу, чтобы преимуществами более сильной Европы пользовались все европейцы.

Ситуация, в которой мы находимся на протяжении последних 10 лет, была полезна для Германии, потому что Германия провела все реформы еще до кризиса и сейчас заслуженно этим пользуется. Кроме того, Германия находится в выигрышной ситуации на фоне несбалансированной еврозоны. Профицит торгового баланса Германии выше, чем в любой другой стране. Так долго не может продолжаться. Если мы трезво не оценим ситуацию и не изменим ее, еврозона когда-нибудь развалится, а вместе с ней потерпит крах и Европа. Ситуация, в которой мы сегодня находимся, надолго не сохранится. Поэтому мои предложения пойдут на пользу не Франции, они пойдут на пользу всей Европе. Я намерен и дальше продолжать курс реформ во Франции, и Франция, как и Германия, будет финансово участвовать в процессе реформирования ЕС. Но если мы не изменим Европу, мы не сможем обеспечить будущее еврозоны и Евросоюза.

Мы должны преодолеть наш национальный эгоизм, наши табу и наши опасения — конечно же, мы эгоистичны и мы боимся. Я скажу вашим зрителям совершенно откровенно — то, чего я хочу, я хочу не для Франции, а для всей Европы. Табу Германии — это финансовая поддержка (более бедных стран ЕС — Ред.), но без этой финансовой поддержки ничего не получится. У Франции тоже есть табу — изменения в законодательстве Евросоюза. Но они необходимы!

"Я никогда не считал себя супергероем"

— Господин президент, позвольте задать вам вопрос несколько деликатного свойства (смеется). В Германии вас иногда сравнивают с Юпитером или Юлием Цезарем. Вы уже год управляете государством — вы по-прежнему супергерой?

— Я никогда не считал себя супергероем! Эти сравнения неверны. Я с первого дня изо всех сил работал, и меня избрали президентом Французской республики граждане Франции, сделавшие выбор между крайне правым кандидатом и тем, что предлагал им я. Многие думали, что невозможно будет выиграть выборы, включив в программу планы европейской интеграции, планы реформ в стране — но это сработало! Я знаю, что мой проект нелегко осуществить, и я работаю над ним без передышки с первого дня. Мы многого достигли, но еще многое предстоит сделать.

Я с самого начала добиваюсь выполнения поставленных перед собой целей, я каждый день работаю не только над тем, чтобы ускорить преобразования во Франции, но и над преобразованиями в Европе, потому что за последние годы Европа не особенно приспособилась к актуальным событиям, и не особенно изменилась. Необходимо быть дальновидными и изо всех сил стремиться к достижению цели. Иногда нам удавалось преодолевать кризисы с помощью компромиссов, но это не та Европа, которую представляли себе наши отцы-основатели.

— Если вам не удастся добиться реформирования Евросоюза, если Германия не поддержит ваши предложения и не будет работать вместе с вами над решением этого вопроса — есть ли у Евросоюза будущее?

— Я по своей сути боец. Я фиксирую неудачи, но не зацикливаюсь на них. Я использую всю свою энергию для того, чтобы убедить других. И мне кажется, что лучший способ убеждения — это личный пример. Именно поэтому я ждал до сентября: чтобы представить предложения по реформированию ЕС, мне нужно было провести первые реформы во Франции. Необходимо также действовать осмотрительно и осторожно, но вместе с тем и настойчиво, зная, что мы должны двигаться дальше. Я никогда не соглашусь с существующим вариантом сценария, потому что он влечет за собой драматические последствия для всех — в том числе, и для Германии.

Еще раз: Германия сегодня находится в выигрышном положении, потому что у нее хватило мужества и силы воли провести очень глубокие экономические реформы еще 10 лет назад. Но ситуация, в которой мы все сейчас находимся, не может длиться долго. Существующий статус-кво невыгоден даже для Германии.

В ситуации с миграционным кризисом Германия испытала на себе, что означает эгоизм других государств. Европе в будущем необходимо больше ответственности. Нам нужно больше прозрачности, больше ответственности со стороны всех членов ЕС, больше солидарности в экономической, финансовой, политической сфере и в вопросе миграции. Нам нужна более суверенная Европа, способная защитить себя от всех опасностей. Нам нужна объединенная Европа. И мы должны сделать этот шаг. Я хочу, чтобы ваши зрители поняли, что это для их же пользы.

Эта новость также на сайте Deutsche Welle.

Facenews

Оставить комментарий