Фрэнсис Фукуяма: Людям надоели лидеры, желающие править пожизненно

3

Политический философ Фрэнсис Фукуяма рассказал Жанне Немцовой об использовании Дня Победы в политических целях в России, революциях в постсоветских странах и политическом упадке в США.Гость "Немцова.Интервью" — профессор Фрэнсис Фукуяма, политический философ и ведущий научный сотрудник Института международных исследований Фримена Спольи Стэнфордского университета. Фукуяма — автор нашумевшей книги "Конец истории и последний человек" (вышла в 1992 году. — Ред.), в которой предсказывал, что либеральная демократия станет последней формой эволюции политического режима в мире.

Фрэнсис Фукуяма рассказал Жанне Немцовой о проблемах политического развития постсоветских стран, президентстве Дональда Трампа и политическом упадке в США.

Жанна Немцова: 9 мая в России празднуют День Победы Советского Союза над нацистской Германией. В России придают большое значение этому празднику, проходит парад и другие мероприятия. Многие наблюдатели считают, что руководство РФ использует День Победы как политический инструмент. Вы разделяете это мнение?

Фрэнсис Фукуяма: Это действительно так. Так было и во времена Советского Союза. Русские заслуженно гордятся тем, что они победили Германию и дошли до Берлина. Но я думаю, что это превратилось в националистический лозунг, используемый для поддержания легитимности режима.

— Вы наверняка следили за недавними политическими потрясениями в Армении. Некоторые российские наблюдатели относятся к этому с большим энтузиазмом, считая случившееся еще одной "бархатной революцией". Как вы оцениваете события в Армении?

— Это обнадеживает в том смысле, что люди еще способны объединяться, их все еще можно разгневать. И вот им не понравился тот факт, что Саргсян собирался сохранить свою власть (как премьер-министр. — Ред.), уже не имея возможности быть президентом больше тех 10 лет, предусмотренных конституцией. Многим людям уже надоели лидеры, которые хотят править пожизненно. Так что в этом смысле события в Армении я оцениваю очень позитивно.

Я переживаю, потому что Армения очень подвержена российскому влиянию. Россию вполне устраивает старая система, и события в Армении ее расстраивают. Поэтому мне кажется, что Россия приложит все усилия для того, чтобы вне зависимости от происходящего не дать Армении вырваться из российской зоны влияния, как это произошло с Грузией и Украиной. Меня беспокоит предстоящая конфронтация с Арменией.

— Считаете ли вы в целом, что революция — это единственный путь перехода от автократии к демократии на постсоветском пространстве?

— Иногда это необходимо, но нельзя все решать с помощью революций. Например, в Украине — критическая ситуация, и она заключается в том, что у страны есть возможность двигаться по пути превращения в настоящую демократию. У Украины огромные проблемы, связанные с коррупцией и злоупотреблением властью. Но в следующем году в стране будут выборы, и благодаря им появится возможность сменить правительство мирным путем, без революции пойти по пути новых реформ. Потому что сейчас многие чувствуют, что импульс тех реформ, который был задан в 2014 году, исчерпан.

— Как бы вы охарактеризовали нынешнюю обстановку в Грузии, где в 2003 году произошла "революция роз"? Можно ли назвать ее историей успеха?

— Правительство Саакашвили действительно провело ряд важнейших реформ — как в экономике, так и в политике. Им удалось побороть коррупцию во многих областях, провести успешные административные реформы. Но, к сожалению, в настоящее время в Грузии сложилась неприятная ситуация, при которой власть в стране фактически принадлежит олигарху, который по факту не занимает никакой государственной должности.

— Давайте назовем его имя. Бидзина Иванишвили.

— Да, Иванишвили. Он "дергает за веревочки", негласно и с помощью различных манипуляций и непрозрачных методов в политической системе, и его даже нельзя привлечь за это к ответственности. Так что это — незавершенная демократическая революция. И существует возможность движения в обратном направлении.

— Вы — автор очень известной книги "Конец истории и последний человек", опубликованной в начале 90-х годов. В книге вы утверждали, что падение коммунизма привело к победе свободного рынка и либеральных демократий, которые должны стать последней формой политического режима. Но что-то пошло не так. В чем, на ваш взгляд, причина нынешнего кризиса либеральных демократий?

— Демократия обеспечивает минимальный уровень соблюдения человеческого достоинства, наделяя вас правами. Но вы не всегда удовлетворены этим, если у вас нет работы. Или если вы принадлежите к меньшинству, которое подвергается дискриминации. Или если вас каким-то образом не уважают так, как, на ваш взгляд, должны были бы. Тогда вас это возмущает, и вы объединяетесь с другими такими же недовольными. И я думаю, в какой-то степени именно это и происходит сейчас в Европе. Миграция стала причиной того, что люди охвачены страхом утраты национальной идентичности.

— Являются ли угрозы, эти волнения оправданными? По крайней мере частично?

— Ну, они оправданы в следующем смысле. По всей Европе и Северной Америке количество мигрантов не является таким уж масштабным. В странах, которые не привыкли к большому количеству иммигрантов, 10-20 процентов нынешнего населения родились за пределами этих стран. Многие европейские государства не очень хорошо занимались этой интеграцией, поэтому некоторые страхи оправданны. Особенно после миграционного кризиса, который произошел после гражданской войны в Сирии.

— Это — одна из причин роста популярности популистских или правых политических партий.

— Это, пожалуй, — важнейшая причина. Это объясняет ту неестественную ситуацию в Венгрии и Польше, где практически нет иммигрантов. Там доминируют партии, которые пугают своих граждан тем, что Венгрию и Польшу захлестнет волна темнокожих людей из развивающихся стран.

— В вашей последней книге "Политическое развитие и политический упадок" вы утверждаете, что все политические системы, будь то демократия или автократия, подвержены загниванию. Каковы признаки политического упадка в США?

— Есть два не зависящих друг от друга процесса. С одной стороны, наблюдается длительный упадок. Установился определенный порядок, и он так закрепился, что невозможно решить его проблемы. Так, есть коллегия выборщиков, и вот уже на двух недавних выборах в США она избирает президентом кого-то, кто не набрал большинства голосов (всех избирателей. — Ред.). Это надо было бы изменить.

Кроме того, мы должны были бы быть в состоянии больше контролировать все те деньги, которые поступают на финансирование избирательных кампаний. Но Верховный суд говорит: это право, гарантированное конституцией, так что мы не можем его ограничивать. Есть масса вещей, которые требуют нашего вмешательства, но система зашла в тупик, и требуется недюжинная политическая воля, чтобы изменить положение дел. Я считаю, что все это — признаки политического упадка.

— В общем, мы не можем сегодня рассматривать Соединенные Штаты как идеальную модель демократии?

— Я даже не думаю, что США когда-либо ею были. Я полагаю, что есть другие демократические системы, которые функционируют лучше, чем Соединенные Штаты. Знаете, Германия была очень успешна в последние два десятилетия, или Канада, или Австралия. И вообще, знаете, моделей демократического устройства — их несколько.

Полная версия интервью:

Эта новость также на сайте Deutsche Welle.

Facenews

Оставить комментарий