Кого съест дракон земельной реформы

0














​Любая реформа отбирает чей-то хлеб – если это действительно реформа, а не легализация “статуса кво”.

Как пишет автор терминов Черный лебедь и Антихрупкость Нассим Николас Талеб – чтобы в целом отрасль процветала, отдельные индивиды должны “умирать”. Кого съест дракон земельной реформы, и кого он накормит?

Самый распространенный тип конфликта – конфликт “индивидуальных” интересов с “коллективными”. Обычно он возникает по отношению к “интересам” – то есть выгодам, и заметен в противостояниях типа: я-мы, мы-они, по теме чего-то общего – в нашем случае, земли сельхозназначения. “Мы хорошие, они плохие”, ”мы сознательные, они несознательные”, ”мы это одно, а правительство – это другое”, ”мы честные, они воруют”, ”они зарабатывают за мой/наш счет”, ”мы работаем, они мешают”, ”мы растим будущее, они цепляются за прошлое”, ”они на нас наживаются”. В бизнес- и личном аспекте чаще звучит как ”я”/”они”: ”каждый сам за себя”, ”я прав, остальные глупцы”, ”я стараюсь, они не ценят”, ”я все на себе тащу, а им так удобно” и т.п.

Подобные конфликты были, есть и будут – и в отношении земельной реформы. Мы с вами на протяжении года переживаем один и тот же “день сурка” – все те же лица озвучивают все те же месседжи от круглого стола к круглому столу, от дискуссии к дискуссии, от телеформата к телеформату. Являясь частью подобных конфликтов, мы чувствуем непонимание, обиду, вину. Подобные эмоции – “пища” популистов. Усиливаясь за счет высоких ставок, земельный вопрос способен предельно радикализировать/разделить страну внутри – этим могут воспользоваться прямые враги государства.

Пространство решений находится между двумя крайностями:

– вообще не считаться с интересами той стороны (эгоисты/эксплуататоры),

– жертвовать своими интересами ради сохранения отношений или общего блага.

Последствия выбора первого крайнего варианта – чувство вины (к которому некоторые настолько привыкли, что не замечают), одиночество, отвержение “коллективным”. Тот, кто преследует только свои интересы, часто за счет интересов других – противопоставляет себя остальным и со временем теряет поддержку, живую связь с людьми.

Последствия второго – обиды, претензии и тому подобная “зрада”: статус жертвы лишает сил и требует заступников – вот этим запросом и пользуются популисты – молчащие “жертвы” наделяют их силой и легитимностью. Хоть популисты и используют аргументы обиженных в своих коммуникациях, конструктивный диалог с ролью манипулятора невозможен. Чтобы убрать из дискурса “популитиков”, нужно вовлекать в диалог реальных “жертв”, тем самым забирая у манипуляторов роль заступника. Это лишит их силы и права говорить от имени “обижаемых”.

Что интересно, правительству и депутатам психологически комфортно иметь дело с популистами (они же клоуны – что с ними говорить), и некомфортно – с реальными жертвами и “пушерами” реформ – так как те правдивы и искренни, требуют времени и внимания.

Обычно люди забывают, что ситуации конфликта интересов вовсе не исключают нахождения решений типа win-win, удовлетворяющих обе стороны. Но этих мета-решений нужно еще захотеть. Ведь пока стороны берут-жертвуют и фиксируются на рационализации своего выбора брать или жертвовать, диалога не случится.

Оптимальная стратегия заключается в том, чтобы:

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий