Отчаянное сопротивление коррупционеров свидетельствует – борьба с ними идет нешуточная

0














Если истина находится посередине, то в оценке нашего сегодня стоит микшировать тексты оптимиста («владофила») и пессимиста («зрадофила»). С одной стороны, у Украины есть совершенно замечательные победы. С другой стороны, больное прошлое, губительные для страны практики уходят со скрипом, пытаются задержаться. Мы никогда не считали коррупцию главной угрозой государственности, полагая, что главной угрозой на сегодня является Россия.

Но коррупция по-прежнему в списке угроз и препятствий для нашего рыночного и демократического транзита.

И хотя дорожная карта борьбы с коррупцией предельно ясна, и открытых противников ее в Украине не найдешь, на пути в светлое безкоррупционное будущее вдруг возникает множество препятствий. Больших и малых, и их так много, что мысль о случайных совпадениях отбрасываешь сразу.

Итак, по порядку.

1. Судьба Высшего антикоррупционного суда. Само его существование оказалось под угрозой. Такие суды есть во многих странах, где коррупция стала проблемой и общество ополчилось на борьбу с ней. О необходимости такого суда говорят Артем Сытник и Назар Холодницкий, многие наши зарубежные партнеры.

Высший антикоррупционный должен был бы рассматривать дела, подследственные НАБУ. Собранием судей ВАКС создаются палата следственных судей, апелляционная палата и другие судебные палаты. Но законопроект, предполагающий для подследственных НАБУ отдельную судебную инстанцию, пытаются «подправить». 

Ситник, Холодницкий

Внесен и альтернативный законопроект, предполагающий антикоррупционную специализацию в обычных судах, с антикоррупционной палатой Верховного суда в качестве кассационной инстанции. Сможет ли общий суд, укомплектованный в основном судьями старой закалки, вести антикоррупционные дела против высших должностных лиц государства? Ответ на этот вопрос очевиден.

Сторонники создания отдельной палаты ВСУ вместо Антикоррупционного суда вполне могут ссылаться на мнение Жана-Клода Юнкера, что ЕС хоть и требовали от Украины создания антикоррупционного суда, но как промежуточный вариант решения проблемы согласны на создание палаты: главное — не инструменты, а убеждение в том, что в украинском обществе есть желание борьбы с коррупцией. Сторонники Антикоррупционного суда в НАБУ заявили, что создание антикоррупционных палат не только не решит проблему отсутствия приговоров по топ-коррупционерам, но и углубит ее.

На данный момент вопрос завис.

2. Проволочка с началом работы Государственного бюро расследований. Если коррупционерами в высших эшелонах призваны заниматься НАБУ и САП, то взяточники и расхитители помельче — забота ГБР. Оно должно забрать функции следствия у прокуратуры.

Согласно «антикоррупционной дорожной карте» ГБР должно было бы начать работу не позднее 20 ноября 2017 г года. Но все слишком затянулось. Закон «О Государственном бюро расследований» был принят в ноябре 2015 г. (через два года после того, как был внесен законопроект), и вступил в силу в январе 2016 г. Между принятием и подписанием закона прошло 64 дня. Причины называют разные.

Из наиболее часто упоминаемых в последнее время: профильные министерства, дескать, не предоставили необходимых документов для обследования будущих детективов на полиграфе. Чтобы как-то подстегнуть «борцов с коррупцией», западные доноры изъявили желание  подарить полиграф, но только вместе с методиками и специалистами-полиграфологами. Их отечественные коллеги из Ассоциации полиграфологов Украины подсуетились и сделали такой подарок первыми, но с условием — проводить тестирование на полиграфе должны украинские специалисты. Мол, зарубежных коллег больше будет интересовать «украл ли человек полведра черешен», а наших — есть ли у коррупционера связи с зарубежной разведкой.

Есть надежда, что вопрос с мертвой точки сдвинется и к осени отбор детективов начнется.

3. Война вокруг кандидатур аудиторов НАБУ. Распри между коалицией и так называемой группой «антикоррупционеров» в парламенте и за его пределами привели к патовой ситуации в назначении аудиторов НАБУ.

Закон о НАБУ предполагает проверку этого органа, осуществлять которую должна тройка специалистов высокого уровня, назначенных по квоте соотвественно — парламента, президента и Кабмина. С одной стороны — это инструмент помогающий определить оправданность расходов, выделенных из бюджета на работу антикоррупционного органа. С другой — это единственный рычаг для власти повлиять на НАБУ, ведь по итогами аудита директор Антикоррупционного бюро может быть отстранен от работы. Если удастся назначить всю тройку из представителей одного «политического пула», вопрос управляемости НАБУ будет решен.

Аудитор от Кабмина назначен, им стал Михаил Буроменский. Президент свою кандидатуру на аудиторов пока не подал — ждет, чем окончится дискуссия в Верховной Раде. А в парламенте — коса нашла на камень. Первый раунд подбора кандидатов вывел в лидеры Роберта Сторча, «рекомендованного» посольством США, и англичанина Найджела Брауна, которого выдвинула коалиция. Позиция парламентского большинства: НАБУ, дескать, контролируется американцами и нельзя, чтобы аудит проводили люди, контролируемые также из-за рубежа. «Антикоррупционеры» в свою очередь заподозрили выдвиженца коалиции в заангажированности властью.

Голосование в комитете, возглавляемом Егором Соболевым, ни к чему не привело. Коалицианты, чтобы решить вопрос в положительном для себя ключе ввели в комитет еще нескольких своих депутатов, обеспечив большинство при голосовании.

Во втором раунде отбора аудиторов по итогами рейтингового голосования на рассмотрение Верховного Совета было вынесено четыре кандидатуры: профессор Киевского национального университета им. Т. Шевченко Александра Яновская, которая также прошла в финал конкурса в новый Верховный суд Украины. Далее идут сразу три кандидата, набравшие по 9 голосов, — адвокат, представитель Академии адвокатуры Сергей Гончаренко, американский адвокат Марта Борщ и испанский прокурор Карлос Кастресана. По итогам голосования никто из них не набрал большинства голосов. Осенью надо ожидать продолжения противостояния.

4. НАБУ и прослушка. Антикоррупционное бюро так и не получило права на прослушку. Документ, состявший по сути из четырех слов: поправка в УПК, позволяющая Бюро самостоятельно, без участия СБУ осуществлять негласные следственные действия, более года лежит в парламенте.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки