Путин подходит к обрыву и не знает, как отойти от края – Шевцова

10

Владимир Путин начал свой очередной (формально – четвертый, неформально – пятый) президентский срок. Он уже попробовал себя в роли «собирателя земель» и в роли миротворца. Какую роль он выберет для себя на этот раз? За несколько дней до выборов Путин попытался напугать Запад мультфильмом о сверхсовременном оружии, якобы имеющемся у РФ. Значит ли это, что мы можем стать свидетелями усугубления холодной войны?

Также пока неясно, каким образом Кремль при новом-старом руководителе намерен действовать в отношении Донбасса и Крыма, а также в отношении Сирии.

Своими размышлениями на эти темы с «Обозревателем» поделилась российский политолог Лилия Шевцова.

— Какую роль на новый президентский срок изберет для себя Путин? миротворца, «собирателя земель» или какую-то еще?

— Все зависит от потребностей выживания путинского режима, то есть механизма осуществления власти нынешней правящей корпорацией. И, конечно, того, как она понимает свои потребности. Президент, видимо, пришел к выводу, что просто популизм, который был заложен во всех его предыдущих попытках легитимации, не работает.

И действительно, народ все с большим трудом верит в кремлевские обещания хорошей жизни. Легитимация через создание образа лидера-«собирателя русских земель», которую Кремль использовал после аннексии Крыма, начинает выдыхаться – по крайней мере, так думают кремлевские технологи. Иначе зачем было Кремлю возвращаться к традиционному объединительному механизму – через создание вымышленной угрозы и превращение России в «Осажденную крепость»?

Хотя и сам Путин должен понимать, что эта легитимация не может быть бесконечной, и она противоречит и интересам государства, включенного в глобализацию, и интересам правящей элиты, интегрированной в Запад.

К какой идее консолидации общества вокруг власти Кремль обратится, когда придется выползать из «Крепости», пока неясно. Возможны разные технологические трюки, включая уже запущенный механизм атомизации общества и его деморализации. Для Кремля важно, чтобы легитимация власти помогала сохранить статус-кво. До бесконечности! Что вряд ли возможно.

— Можно ли с уверенностью утверждать, что Путину удастся досидеть на посту до окончания каденции?

— Ну, на этот вопрос вам никто не ответит. Даже сам Путин. Мы сейчас экстраполируем на будущее нынешние тенденции. Но через год ситуация в России и в мире может настолько измениться, что ветром сдует всю нынешнюю политическую сцену. Возможно, не только в России. Торнадо и в природе, и в политике возникают неожиданно и стремительно. А может произойти так, что болотная гладь покроет Россию на долгие годы… А в это время и Запад начнет сладко похрапывать… Пока же мы находимся в исторической паузе.

— Можно ли ожидать активизации протестных настроений, активизации оппозиции, в том числе на фоне санкций Запада в отношении РФ?

— Пока Россия после протестного взрыва 2011-2012 годов затихла. Будто уснула. Надолго ли? Непонятно. Ведь никакие опросы не предупреждали о том, что люди выйдут на улицу в 2011 году.

Но глухое брожение внутри общественного «тела» все же идет. Недовольство тлеет и в любой момент сможет вырваться наружу… Опросы говорят, что сейчас протестовать готовы 5-7% опрошенных. Впрочем, различные сегменты общества и протестуют – дальнобойщики, обманутые дольщики, молодежь. Но протестные «ручейки» не формируют мощного потока. Пока.

Кроме того, нередко протестующие обращаются за помощью именно к президенту –следовательно, протест все еще не затрагивает системных устоев. Но ведь сама власть, бетонирующая сцену, лишает людей легальных каналов артикуляции своих интересов, выталкивая их на улицу.

Западные санкции, хотя и подрывающие экономическую стабильность в России, не являются пока триггером протестных настроений. Тем более, они не могут вызвать консолидацию оппозиции. Напротив, санкции пока еще подкрепляют в обществе не антикремлевские, а антизападные настроения. По крайней мере, в ближайшем будущем Кремль может не волноваться. Но ведь Кремль, пытаясь сохранить властью расползающуюся материю, делает массу глупостей, подрывая свои же позиции.

— Как могут развиваться отношения Запада и РФ в ближайшие 6 лет? Будет ли продолжаться противостояние, или, наоборот, Кремль пойдет на мировую? Что будет подталкивать к такому шагу сильнее всего?

— На перспективу всего путинского президентского срока загадывать невозможно. Видите, в ходе предыдущего президентства Путин успел побывать в диалоге с Западом, а с некоторыми западными странами и в партнерских отношениях. Он успел попытаться замириться с Западом – правда, на своих условиях – в 2016- 2017 годах. А сегодня он перешел к конфронтации с либеральными демократиями.

Надолго ли? Трудно сказать. Думаю, что Кремль колеблется между двумя курсами. Первый – дожимать Запад и играть в напряженность вдолгую, надеясь, что элита и народ выдержат, а Запад пойдет на Большую Сделку. Второй вариант – пытаться договариваться с Западом по мелочам и создавать иллюзию победы для внутреннего пользования. На данный момент Кремль пытается дожимать Запад. Все дело в том, что эскалируя напряженность, подводя ситуацию к обрыву, Путин явно не знает, как отойти от кромки…

Что будет влиять на политику Кремля? Разные факторы. Среди них настроения элиты, которая не хочет конфронтации. Настроения в обществе и его готовность к самопожертвованию во имя победы над противником. Свое значение имеют и способность власти осмыслить последствия своей политики… Ее страхи, фобии, степень уверенности в своей силе… Или степень ее неуверенности и отчаяния, когда делается больше всего глупостей.

— Как могут развиваться события вокруг Украины (Донбасс и Крым)? Будет ли Кремль замораживать конфликт на востоке страны, будет ли и дальше превращать Крым в военную базу?

— Здесь можно лишь гадать. А гадать по вопросу, который вызывает кровопролитие и массовую трагедию, не хочется. Между тем, практически все прогнозы на эту тему являются гаданием. И не только потому, что мы не имеем достоверной информации о том, как протекает процесс осмысления «украинского гамбита» в Кремле. А потому, что очевидно, что Кремль понятия не имеет, что делать дальше… А запад не имеет понятия, как реагировать на Кремль.

Можно лишь сказать о нынешней логике поведения Москвы: нынешний лидер не готов к отступлению в украинском сюжете. Он об этом говорил неоднократно. Но одновременно он думает о том, как бы выползти из донбасской ловушки. Но не видит ни одного варианта, который бы помог ему это сделать, не теряя лица.

А Крым? Крым уже является российской военной базой и, видимо, Запад принял это как данность на неопределенное время.

— Добьется ли Кремль своих целей по Сирии? Если нет, какие последствия будет иметь поражение?

— Путин заявлял уже несколько раз о победе в Сирии и успешном выходе оттуда. Только чтобы потом вновь начать закачивать в Сирию войска и вооружение.

Кремль добился в Сирии нескольких тактических успехов: сохранил Асада и снял вопрос о его уходе из переговоров о будущем Сирии. Кремль вернулся на Ближний Восток. И главное – заставил Запад и, прежде всего, Америку сесть с ним за стол переговоров. Это было важно для Путина, который оказался в изоляции после украинского гамбита. Короче, Сирия помогла России вернуться на мировую сцену в качестве актера, с которым нужно вести дела.

Но вот как выйти из Сирии, которая вполне может стать для России ее Афганистаном – это вопрос. Ибо стратегически Сирия России не нужна. Сирия ничего не дает Кремлю во внутренней политике, кроме вопросов и растущего раздражения. Поэтому все данные о потерях в Сирии засекречиваются, а для ведения военных действий используется частная компания «Вагнер».

Но как оттуда выйти? Это вопрос, на который Кремль не имеет ответа. А между тем стоимость военных действий там начинает бить по российскому бюджету. Расследование РБК говорит, операция в Сирии обходится Минобороны, как минимум, в $2,5 млн ежедневно. Например, один запуск ракеты «Калибр» составляет примерно $750–900 тысяч за один пуск. Может ли это Россия позволить при перелатанном бюджете? Ведь Сирия разрушает не один региональный бюджет!

А кроме того, при нынешнем сирийском бардаке и конфликте многообразных интересов легко вляпаться в военный конфликт, даже того не желая. Так, американцы уничтожили российских наемников из «Вагнера», которых российское Министерство обороны даже не стало защищать. Москва проглотила унижение. Но ведь это уже был повод для военного конфликта!

— Может ли Россия стать причиной третьей мировой войны?

— Если этот вопрос предполагает, что в Кремле сидят камикадзе, имеющие синдром самоубийц, то это представление далеко от истины. Кремль стремится вернуться к докрымскому этапу в мировой политике. Российская элита вовсе не стремится к глобальной конфронтации и к войне с Западом. Некоторые вполне влиятельные силы внутри западной элиты хотели бы того же. Кремль понимает необходимость использования ресурсов либеральной цивилизации, как это делал еще СССР. Но проблема в том, что вновь войти в эту реку уже невозможно.

Возникла логика, которая толкает Россию и Запад к противостоянию, которое может быть опаснее холодной войны. Ибо тогда противостоящие стороны в основном соблюдали правила. По крайне мере, после Карибского кризиса. Сегодня никто не знает, есть ли правила, и каковы они.

Источник

Оставить комментарий