Днепровские пороги: затопленное чудо края

Днепровские пороги образовывали выходы гранитов, гнейсов и других пород Украинского кристаллического щита, пересекавшие русло между нынешними городами Днепр и Запорожье. Порогом называли каменную гряду, перегораживавшую реку от берега до берега, а заборой гряду, оставлявшую свободный проход у одного из берегов. Вместе с островами, скалами и балками они составляли Днепровское Надпорожье, один из самых живописных ландшафтов Европы.

Откуда взялись пороги

Украинский кристаллический щит относится к древнейшим участкам земной коры. Отдельные определения возраста пород острова Хортица, который традиционно относят к Надпорожью, дают около 2970 миллионов лет. Около 1,7 миллиарда лет назад здесь стояла большая горная страна; позже горы разрушились, а река прорезала остатки кристаллических пород, обнажив гранитные гряды.

Народные предания XIX века объясняли это поэтичнее. По одной из легенд, Десна и Днепр спорили, кто быстрее добежит до моря. Десна выбрала низкие места, а Днепр сначала пошел за благословением к отцу и, чтобы наверстать, «порізавсь горами, бескетями, поламався скрізь».

Сила воды

На участке длиной 65,2 километра русло опускалось на 30,89 метра. Поэтому течение было стремительным: на Вовниговском пороге в большую воду оно достигало 5 метров в секунду, а в Кичкасском ущелье ниже последнего, Вольного порога, 6,78 метра в секунду. Реку зажимали отвесные гранитные берега, среди которых тянулись сотни балок со степью и байрачными лесами.

Пороги в источниках

Возможно, первым на пороги намекнул Геродот, когда писал, что Борисфен судоходен лишь до определенного края. Древнейшее подробное описание оставил византийский император Константин Багрянородный в середине X века. Он назвал семь порогов по-славянски и по-«росски»; первый из них назывался Эссупи, то есть «Не спи». О путешествии норманнов к порогам упоминает рунический камень с острова Готланд.

Летопись рассказывает, что в 972 году у порогов печенежский князь Куря напал на князя Святослава, возвращавшегося из Византии, и убил его. Скалы Надпорожья упоминает и «Слово о полку Игореве»: Ярославна обращается к Днепру, который «пробил каменные горы сквозь землю Половецкую».

Девять официальных порогов

Количество порогов в разные времена считали по-разному. Казачья традиция XVI–XVIII веков насчитывала 12–13 порогов, а с начала XIX века утвердился «официальный» перечень из девяти: Кодацкий, Сурской, Лоханский, Звонецкий, Ненасытецкий, Вовниговский, Будиловский, Лишний и Вольный.

Ненасытец, которого называли также Дедом-порогом, Разбойником и Ревучим, был самым большим и опасным. Он состоял из двенадцати лав с названиями вроде Рваная, Служба, Богатырская или Мокрые Клады. Плот проходил их чуть больше чем за минуту. Порог не замерзал даже самой лютой зимой, а его рев был слышен издалека.

Вольный порог, последний перед Запорожьем, имел длину 853 метра и перепад 1,85 метра. Самым трудным местом в нем было Волчье Горло, узкая протока между островками Крячиным и Шкварчевым, куда плот летел, казалось, прямо на скалу.

Лоцманы

Провести суда и плоты через пороги могли только опытные лоцманы, в основном из прибрежных сел. Дмитрий Яворницкий записал их поверья: старые люди говорили, что для лоцмана сами пороги не страшны, ведь хороший лоцман знает каждую лаву и каждую скалу, как собственный карман, а опасность несут разве что нечистые силы, живущие в порогах.

Затопление

В 1926 году утвердили проект профессора Ивана Александрова: плотина между Хортицей и колонией Кичкас должна была поднять уровень Днепра на 37,5 метра. В марте 1927 года началось строительство Днепрогэса, а параллельно работала большая археологическая экспедиция. К середине лета 1931 года возвели все быки плотины, а в 1932 году вода поднялась. На месте порогов образовалось Днепровское водохранилище глубиной до 53 метров, и Ненасытец оказался примерно на 20-метровой глубине.

Пороги еще раз увидели свет во время войны. После подрыва плотины 18 августа 1941 года уровень воды резко упал, и снова обнажились шесть верхних порогов. После восстановления станции они скрылись под водой уже навсегда. Напоминают о них разве что скалы северной Хортицы, которые имеют те же черты, что и бывшие пороги (см. «Природа Хортицы»).