В России грядут большие перемены – Боровой

4

Чем нынешняя каденция будет отличаться от предыдущих? Можно ли с уверенностью сказать, что Путину удастся досидеть все 6 отведенных лет?

Есть ли уверенность в том, что он не захочет продлить свое правление? В каком русле будут развиваться отношения Кремля с Западом и собственным народом? И, наконец, что ждет оккупированные Донбасс и Крым?

Размышлениями на эту тему с «Обозревателем» поделился российский оппозиционный политик Константин Боровой.

— Верите ли вы в то, что Путину удастся просидеть все 6 лет своей новой каденции на этом посту?

— Судя по последним событиям, это маловероятно.

— Что вы имеете в виду? Кемерово? 

— Я имею в виду Волоколамск (29 марта в этом городе состоялась массовая акция протеста за закрытие мусорного полигона. – Ред.), Кемерово. Ситуация все больше и больше становится дуалистической. Либо граждане выживают, либо Путин. Эта формула: «есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России» постепенно трансформируется в формулу: «есть Путин – нет граждан России, есть граждане России – нет Путина».

Это уже вопрос не политический – это вопрос выживания и самозащиты. И похоже, граждане начали это понимать.

— Что указывает на то, что граждане начали понимать?

— Раньше не только губернаторы, но и сами граждане произносили эти фразы благодарности Путину или сочувствия Путину в связи с гибелью детей. А теперь уже начали выступать против власти. Это свидетельство более реалистичного восприятия реальности – не через пропагандистские установки, а так, как оно есть на самом деле.

 

— То есть вы считаете, что власть в России может быть сменена благодаря воле российского народа?

— Я считаю, что народ постепенно осознает простую истину: либо эта власть, но тогда выживание народа, страны невозможно; либо смена власти для того, чтобы выживали граждане, в каком-то виде сохранялась страна, не в том виде, в каком она находится сейчас.

Эта альтернатива стала понятна гражданам. И она правильная. Либо одно, либо другое. Либо счастье, которое описывают пропагандистские кампании, либо обычное человеческое выживание.

— Как на практике может реализоваться это понимание?

— Знаете, то, что с очевидностью проявилось после Кемерово, это безусловный испуг власти. Это Путин, который боится встречаться с гражданами, Путин, который даже боится посещать больных. В больнице ему подставляют какого-то фиктивного больного. Это значит, что Путин, Кремль осознает бесперспективность сохранения статуса-кво. И это значит, что даже Кремль готов меняться, адаптироваться.

 

Я не думаю, что Кремль готов уступать власть, потому что это очень страшно. И очевидно, что тогда придется нести ответственность за многие-многие преступления. Но осознание того, что эта безграничная власть кончается, можно рассматривать как экспертное заключение Кремля по поводу своего выживания.

— То есть вы считаете, что Кремль изберет тактику перемен и адаптации, а не тактику усиления силовой составляющей с тем, чтобы просто в случае чего силовым путем загасить все эти протестные вещи?

— Не знаю. Но очевидно: Кремль понимает, что сохранение статуса-кво, сегодняшнего положения невозможно.

Это значит, что оно будет меняться – усилиями Кремля или в противоречии с усилиями Кремля, то есть с усилением силовой составляющей или с возобладанием какого-то здравомыслия.

В любом случае мы приближаемся к периоду перемен.

— Допускаете ли вы какую-то вероятность того, что смена власти в России может произойти благодаря усилиям окружения Путина, в том числе тех людей, которые пострадали в результате нового пакета санкций США?

— Я думаю, что это маловероятно. Потому что Путин создал довольно жесткую систему не только управления этой группой, но и ее контроля. Это означает, что признаки каких-то изменений будут восприниматься Кремлем как очень серьезная опасность. Я не верю в то, что окружение президента, даже для самовыживания, готово будет как-то воздействовать на эту ситуацию.

— Готов ли воздействовать на ситуацию коллективный Запад, особенно в контексте угроз, которые прозвучали 1 марта во время обращения Путина к Федеральному собранию?

— Нет, коллективный Запад вмешиваться в эту ситуацию не будет.

— Почему?

— Потому что это противоречит их принципам. Граждане России сохраняют эту власть, они ее избрали. Пусть были фальсификации, но никто не протестует против существующего положения. Если это устраивает граждан – ну и слава богу, дай бог здоровья этим гражданам. Никто менять ситуацию, восстанавливать демократию в России не будет. Это могут сделать только сами граждане.

— Но сами граждане все-таки нуждаются в лидере. Видите ли вы такового в сегодняшней России?

— Я не думаю, что ситуация очень сильно зависит от лидера. Лидер возникает сам по себе, когда возникает потребность в лидере. Но это уже вторичная проблема. Кто будет этим лидером, зависит от того, насколько тот или иной человек будет точно отражать потребности общества. Если это будет фикция – человек, который говорит правильные слова, но является делегатом Кремля, как это было не раз, – значит, за таким лидером не пойдут.

 

— И вопрос об Украине. Как вы думаете, как будут развиваться события на Донбассе и в Крыму? Какой будет тактика Кремля в отношении оккупированных территорий?

— У Кремля остается фактически единственная и последняя возможность сохранить этот канал на Запад – канал, по которому Кремль может начать переговоры, или канал, по которому, скажем так, Запад заинтересован в контактах с Кремлем – вот эта конфликтная ситуация. Лишаться этой возможности Путин не будет. Ресурсов у него уже значительно меньше, но я думаю, что он будет поддерживать нестабильность в этом регионе. Для него это последняя возможность поддерживать контакты с Западом.

Давайте себе представим на секундочку, что Вооруженные Силы Украины освобождают эту территорию, устанавливают контроль над границей и каким-то образом создают невыносимую ситуацию в Крыму для Путина, и он начинает постепенно выводить оттуда войска. Ну и кому нужен такой Путин? Такой не агрессивный, не опасный? Никому он не нужен, с ним не о чем говорить.

Можно снимать санкции, но это все равно существенно не изменит ситуацию в России. Потому что возникнет очень негативная среда, в которой любые контакты с Россией будут просто невозможны.

 

Сейчас в США основная тема – контакты с Россией. Все пытаются дистанцироваться от любых соображений, связанных с тем, что у кого-то были контакты с Россией.

Россия стала токсичной. Токсичность России – это опасность для контактов. И самое главное, что никаких усилий по снижению этого противостояния не делается. МИД России в ответ на высылку 140 дипломатов делает совершенно наглое, лживое, подлое заявление о том, что это британцы сделали сами. При том, что уже все доказано. Тот есть признаков выздоровления нет.

Источник

Оставить комментарий